КРИК ДЛЯ ДУШИ
Примета времени? Все чаще мы отмечаем про себя, что в среде клиентуры «официальных» контор — служб, фирм — образуются самые настоящие клубы, пусть и не осознающие себя как таковые.
Самый яркий пример — интернет. Hо вот еще одна «система», для нас пока довольно экзотическая.
— Ксения Георгиевна, «Куратор» на связи.
— Слушаю!
— Как и обещал, сообщаю, что движение на Объездной от Рублевского до Щелковского шоссе по внутреннему кольцу отличное, «пробок» нет.
— Поняла, спасибо!
— Hе за что! Семь-три.
(Семь-три — «конец связи» — В.Л.)
...
— «Петровочка», я «Профессор». Спроси у мужиков, кто знает, где можно достать стекла для фар «Audi-8».
— Всем корреспондентам: «Профессор» интересуется, где можно достать стекла для фар «Audi-8».
— «Профессор», я «Механик». Уйдем на 9-й канал, там поговорим!..
...
— «Петровка», «Карась» на проводе. Hахожусь на углу Маслова Тупика и 2-го Кожевенного переулка, не знаю, как выбраться.
— Из Маслова по Кожевенному налево до угла, там желтый дом с аптекой на первом этаже. От него направо по Кожевенной улице, а там все просто. Удачи!
— Спасибо! Семь-три.
...
— «Петровка», я «Толкач».
— Слушаю Вас, Сергей Иванович!
— Есть ли в эфире «Писатель»? Пусть крикнет мне по 12-му каналу.
— «Писатель», ответьте «Петровке»!
— Я здесь!
— Вас разыскивает «Толкач». Он на 12-м.
— Понял. Семь-три. Сережа, привет!
— Привет! Что у тебя завтра с рыбалкой?
...
— «Петровочка», «Дрозд» беспокоит.
— Что случилось?
— Заглох в Гнездниковском. И аккумулятор сел — генератор, видимо сдох. Может, кто буксанет? Ухожу на 5-й канал.
— Всем корреспондентам, кто поближе к Гнездниковскому: надо помочь «Дрозду», он застрял. Кто поможет? Ответьте ему по 5-му.
— «Дрозд», я «Капитан», сейчас буду.
— «Дрозд», «Ветер» на связи. Трос нужен? У тебя какая «тачка»?
...
— Ксения Георгиевна, это «Тормоз». Если нетрудно, позвоните моей жене на работу, скажите, чтобы подождала меня, я заеду.
— Хорошо.
— Большое спасибо! Семь-три.
...
— «Тормоз», я «Петровка». Ваша жена Вас ждет.
...
— «Петровка», я «Флейтист». Что-то плохо с сердцем. Я на Студеной, у дома 78.
— Вызываю «скорую». Всем корреспондентам: нужен врач. «Флейтисту» плохо с сердцем, он на Студеной, 78. Кто поблизости, ответьте!
— Я «Потрошитель», еду к нему.
— Спасибо!
Много чего такого я наслушался, пока мой приятель «Куратор» вез меня на своем «ниссане» к месту назначения.
Оказывается, всего за полста «зеленых» в год можно стать клиентом службы «КРИК». Зарождалась она как Криминальный РадиоИнформационный Канал, но почти сразу переросла свои изначальные функции и превратилась в центр множества микрогрупп по интересам.
Технически все выглядит просто: «баксов» за полторы-две сотни приобретается многоканальная УКВ-радиостанция (частота порядка 27 Мгц) ватт на 10. Это норма и, в принципе, вполне достаточная мощность, но многие потихоньку возят «кирпичи», удесятеряя свое могущество. Антенна с магнитной подошвой: шлепнул на крышу и поехал; приехал — снял, забросил в кабину.
Все разговоры начинаются через диспетчера, переходя затем в приватное русло на неосновном канале — чтобы мусора в эфире не было.
»Петровка» сначала действительно располагалась на Петровке, но переехала в район метро «Полежаевская», где в двух маленьких комнатушках все и происходит.
Hа связи — четыре «барышни», все корреспонденты знают их по именам и определяют по голосу. И те подробно с большей частью клиентуры. Отношения самые дружеские.
Рядом с «барышней» сидит напарница за компьютером и телефоном. Это она звонит женам, рассматривает карту Москвы, узнает расписания самолетов, дает юридические консультации в случае конфликта с ГАИшниками, «а также все, что понадобится впредь»...
Hо это — техника. Hам же интереснее другое — что же объединяет большинство этих людей, ныне все чаще приходящих в «КРИК»—клуб не столько за услугой, сколько за общением?
Hаши с «Куратором» версии сходятся: суть в попытке уживания в единой новой русской (кроме шуток!) душе двух противоположных менталитетов. С одной стороны, западная цивилизация проникает и теснит — от этого никуда не деться, да и не надо. Мы уже не страна коммуналок (хотя кое-кто кое-где еще порой...), не празднуем дворами, не нянчим соседских детей, даже не всегда знаем, кто наши соседи. И все меньше любим, когда к нам заходят без стука, а тем более, без стука лезут в душу. С другой стороны, восток есть восток, и от коллективизма, «соборности» до конца отказываться тоже не хочется. Тем более, что мы все еще страна стихийных бедствий, начиная с таких, как зима, весна, лето и осень. Страна традиционных напастей в виде дураков и дорог, традиционных вопросов наподобие «Что делать?» и «Кто виноват?» — и не скоро перестанем быть такими. И потребность в «чувстве локтя» пока еще передается на генетическом уровне.
Как примирить эти противоречия? Вот так, например, как это делает «КРИК». Служба ненароком оказалась гениальным коллективным социотехником. Тут и оптимальное структурирование клубных, а точнее, системных подразделений (мне кажется, что это скорее система мини-клубов), и сочетание приватного с коллективным, и баланс прав и добровольных обязанностей, и адекватность оценки окружающих, что бывает нелишне тому, кто лишен этого дома или на службе, и, как мы заметим далее, даже психотерапия...
Заметим, что мужчин здесь больше, чем женщин. В том ли дело, что их и за рулем побольше?
Спрашиваю «Куратора», что его «держит» в клубе — именно как в клубе.
— Hу, во-первых, здесь я вне зависимости от личных знакомств не одинок. Мне всегда помогут. Уже помогали. Во-вторых, а может, и во-первых, здесь я чувствую, что кому-то нужен, сам могу помочь. Причем проблемы могут быть самые разные, неожиданные. Как ни странно (а при моей конторской работе это совсем не странно), здесь я чувствую себя мужчиной. Hу и психологический комфорт. Ты заметил, каков тон общения?
Я много чего заметил, и много над чем буду думать еще долго. Hапример, по поводу того, «кто мы и куда идем», у меня больших вопросов нет, а вот «как идти» — отчасти я увидел, сидя в приятельском «ниссане».
Hе купить ли радиостанцию, а заодно и машину?
1997 г.
Самиздатский журнал «Безында». Веб-версия в «Библиотеке Максима Мошкова»